Сложный разговор впереди: что рассматривают на ГСР-сессии
К сложному разговору обычно готовят факты, аргументы и формулировки: собирают документы, продумывают порядок тем, выбирают время. Всё это остаётся обычной подготовкой к разговору — работа полезная и самостоятельная. Ведение самого разговора — как начать, какими словами ответить, где сделать паузу — тоже остаётся за пределами этой страницы. Я работаю в подходе ГСР (Глубинная Система Развития), и предмет здесь другой: состояние, которое уже возникает сейчас, когда вы обращаетесь к этой конкретной предстоящей ситуации, — отдельно от заготовленных слов. Речь дальше об одном случае: впереди известная встреча с известным человеком и понятной темой. Граница метода по внешним событиям описана на странице ГСР-сессия, и на этой работе она действует так же.
Подготовка разговора и работа с состоянием — это две разные задачи
«Отработать реакцию заранее», «репетировать перед важной встречей» — так этот запрос звучит чаще всего. Отвечу коротко: реакция как навык относится к обучающим форматам, у ГСР здесь другая область.
Задач в этой точке две, и они разные. Первая — содержание разговора: что сказать, чем подтвердить, в каком порядке идти, что оставить на конец. Вторая — состояние, которое уже сегодня связано у вас с этой конкретной ситуацией. Первая решается подготовкой и остаётся вашей задачей целиком; вторая — та, о которой эта страница. Смешивать их обычно и мешает: человек добавляет ещё один довод там, где вопрос давно уже о другом.
На практике вторая задача выглядит буднично. Человек говорит, что документы собраны, доводы выстроены, встреча стоит в календаре, — и при этом сама мысль о ней занимает у него сегодня больше места, чем всё остальное вместе взятое. Речь именно об этом «сегодня».
Вопрос о состоянии — это вопрос о том, что происходит с вами теперь, когда вы мысленно обращаетесь к предстоящей ситуации. Он существует рядом с подготовкой, а не вместо неё, и появляется даже там, где всё содержательное уже собрано и перепроверено.
Обычная подготовка остаётся отдельной задачей: факты, аргументы, время и место. У ГСР здесь другой предмет. Сравнением подходов между собой я тоже не занимаюсь — для этого есть отдельная страница про отличия.
Что рассматривают на ГСР-сессии, когда впереди конкретная ситуация
Дальше я говорю в рамке ГСР — в модели, из которой я работаю.
Рассматривают состояние, которое уже есть у человека по отношению к названной ситуации. Ключевое слово здесь — «уже»: оно доступно сейчас, поэтому и работа идёт в настоящем времени. В модели ГСР предметом остаётся именно текущее состояние человека, и материал для работы у него с собой — приносить дополнительно нечего.
Рассматривается не общий класс похожих ситуаций, а одна конкретно названная точка — вот эта ситуация, которая у вас впереди. Чем точнее она названа, тем понятнее, есть ли здесь вообще предмет для работы, и иногда выясняется, что его нет. Это тоже нормальный итог разговора, и я говорю об этом прямо.
Что делает ситуацию рабочей точкой: у неё есть адресат и содержание. Разговор с конкретным человеком о конкретном вопросе, у которого есть срок и понятная вам ставка, — этого достаточно. Тема «сложные разговоры вообще» шире: за ней стоит целый класс ситуаций, а работа собирается вокруг одной. Поэтому первое, о чём я спрашиваю, — какая именно точка имеется в виду.
Уточнение точки — это уже часть дела, а не формальность перед ним. Пока ситуация названа общо, у неё много возможных прочтений, и каждое тянет своё. Как только она названа конкретно — с кем, о чём, к какому сроку, — становится видно, о чём в ней речь именно для вас, и дальше работать есть с чем. Обычно на это уходит несколько фраз, и человек сам слышит, где формулировка стала точной.
Бывает и обратное: точек оказывается несколько сразу — разговор с партнёром, разговор дома и разговор с человеком, от которого зависит срок. Тогда сначала выбирают одну, ближайшую или самую весомую для вас, и держатся её. Остальные остаются на своих местах и от этого выбора ничего не теряют.
Иногда человек узнаёт своё состояние как знакомое — говорит, что уже сталкивался с чем-то похожим. Для работы это условие необязательное: узнавание оставляет положение дел тем же самым — то, что есть сейчас.
Порядок самой встречи описан на странице как проходит ГСР-сессия.
К чему возвращаются
Адрес этой страницы отсылает к «Дню сурка», и отсылка здесь чисто техническая: из фильма берётся один образ — возврат к одной и той же точке. Сюжет остаётся в фильме.
К точке впереди обращаются иначе, чем к сюжету: слова и роли остаются за пределами работы — это не расстановки и не ролевая форма. Возвращаются к состоянию, которое есть у человека сейчас.
Возврат возможен потому, что материал каждый раз доступен в настоящем времени: состояние, связанное с названной точкой, есть сегодня, и к нему можно обратиться снова — завтра оно так же будет доступно. Для такой работы достаточно самой точки и того, что с ней у вас связано; ни запись, ни заготовленный рассказ для этого не требуются.
Если событие уже прошло, это другой запрос; здесь рассматривается только предстоящая ситуация.
Где проходит граница такой работы
Граница нужна затем, чтобы область работы была заранее отделена от задач, которые остаются за пределами сессии. Так проще решить, куда идти с чем: если нужна помощь с аргументами и формулировками, это другой тип работы, и искать её стоит там, где ею занимаются профессионально. Ясная граница экономит время обеим сторонам — и мне, и человеку, который пришёл с конкретным ожиданием.
Отдельно про срок. Первую встречу ставят с запасом времени до важного события — правило действует у меня всегда, каким бы близким ни был срок и как бы ни хотелось успеть.
По тексту случай не определяют — это видно в коротком разговоре.
Частые вопросы
За сколько времени до события имеет смысл встретиться?
Универсального срока здесь нет, и цифру я не называю. Причина организационная: между первой встречей и событием оставляют запас времени, и правило это одинаково для всех случаев; конкретные даты обсуждают в разговоре. В коротком разговоре смотрят на две вещи сразу: насколько близка сама точка и есть ли в вашей ситуации то, о чём говорит эта страница. Если срок совсем короткий, об этом говорят прямо в начале — и тогда разговор идёт о том, что имеет смысл делать при таком сроке.
Это репетиция разговора? Будем проигрывать реплики?
Нет. Предметом остаётся состояние, которое уже связано у вас с этой конкретной ситуацией. Слова и порядок ходов относятся к содержанию разговора, а оно остаётся обычной подготовкой и вашей задачей: прогона будущей встречи в работе нет, формулировки остаются вашими. Работа идёт с тем, что у вас есть сегодня по поводу этой ситуации, — с тем самым состоянием, о котором говорит вся страница.
Нужно ли сначала лучше подготовить слова и факты?
Обычная подготовка остаётся вашей задачей и делается так же, как делалась бы без всякой сессии. Это две разные задачи: одна — про содержание разговора, другая — про состояние, которое с этой ситуацией у вас уже связано. Что из них сейчас нужнее, решаете вы: оценивать со стороны, насколько хорошо человек подготовился, я не берусь. Порядок здесь свободный — начать можно с любой, и обе остаются в вашем распоряжении.
Нужно ли подробно рассказывать, что за ситуация?
Подробный пересказ не требуется. Достаточно назвать саму точку — с кем и о чём предстоит говорить — и то, что в ней для вас существенно сегодня. Формулировка «сложные разговоры вообще» для работы слишком широкая: за ней стоит тема, а нужна одна конкретная предстоящая ситуация. Если таких разговоров у вас сейчас несколько, работа собирается вокруг одного из них: какой взять, решают в самом начале.
С чего начать
Начать стоит с короткого разговора — он без оплаты. На нём и выясняется, есть ли в вашей ситуации то, о чём идёт речь на странице, и стоит ли вообще продолжать. Достаточно назвать точку и сказать, что в ней для вас существенно сегодня. Если точка близко — скажите сразу, от этого зависит, как выстраивать сроки. Дальше, если решите продолжать, — диагностика; условия и стоимость указаны открыто на странице цен. Никаких обязательств сам разговор за собой не тянет.