Что такое ранг: не оценка человека, а ход в конкретном деле
Ранг — рабочее слово метода ГСР (Глубинная Система Развития). В обычном языке оно значит чин, разряд, место в списке; здесь речь не об этом. Ранг — про одну конкретную область вашей жизни и про то, как в ней идут события: складываются как погода, где повлиять почти нечем, — или после случившегося остаётся ход, и в следующий раз в эту же историю ещё можно внести изменение. Оценок человеку я на этой странице не выставляю и смотреть предлагаю не на себя, а на дело.
Почему по качествам нельзя закрыть вопрос «вырос или нет»
Слова, которыми обычно описывают рост, устроены как сравнение: спокойнее, собраннее, разумнее. У любого сравнения должен быть второй член и тот, кто его проводит. Второго члена нет: прежний вы недоступен для наблюдения, остались воспоминания, а они переписываются задним числом. Проводящего сравнение тоже нет — судить приходится самому себе о самом себе, и результат зависит от настроения дня.
Есть и вторая сложность. Качества описывают человека целиком, а живёт человек не целиком: он живёт в конкретных делах и в разных делах ведёт себя по-разному. Один и тот же человек в рабочей задаче держится предмета разговора, а дома отвечает не на то, что было сказано, а на старую историю. Оценка «собранный» тут ничего не описывает: она приписывает лишнее либо обобщает одну область на всего человека.
Потому вопрос и возвращается год за годом: показать нечего, кроме ощущения, которое к вечеру может развернуться в другую сторону.
Отдельно оговорю то, что при разговорах о развитии часто вычёркивают. Обстоятельства существуют и влияют по-настоящему: этап жизни, обстановка вокруг, сколько у человека времени и сил, кто рядом. Утверждать, что всё дело только в человеке, — неправда, и я этого утверждать не буду. Речь дальше не об отмене обстоятельств, а о предмете, за которым можно наблюдать, не назначая себе оценок.
Другой взгляд: что в подходе называют рангом
Предмет наблюдения меняется целиком. Смотреть имеет смысл не на человека, а на конкретное дело — на то, как в этой области идут события. Бывает, что они идут как погода: складывается то так, то иначе, и повлиять на это почти нечем. А бывает, что после случившегося остаётся ход — в следующий раз в эту же историю ещё можно внести изменение.
Разница между этими двумя картинами видна по тому, что остаётся после события. В первой картине история закрыта: она сложилась так, как сложилась, и следующая пойдёт по тому же кругу. Во второй в истории есть место, куда в следующий раз можно внести изменение. Речь не о том, чтобы всё вышло по-вашему: событие могло закончиться ровно так же, а ход при этом всё равно остался.
В подходе, с которым я работаю, это различение и называют рангом. Слово внутреннее и рабочее, и служит оно одной задаче: удержать разговор в границах одной области и не дать ему превратиться в приговор человеку целиком. Как только вместо короткого имени начинают перечислять качества, разговор немедленно съезжает на личность — а предмет здесь другой. О самом методе я рассказываю отдельно.
Здесь же стоит развести две вещи, которые легко слипаются. Рядом лежит другая тема — часть работы специалиста вне навыков: там разговор о том, почему одинаковый навык не означает одинакового действия там, где он применяется. Ранг — про иное: не про человека и его умение, а про то, как устроена сама область и остаётся ли в ней ход после случившегося. Это два разных вопроса, и путать их не стоит.
Почему ранг здесь не означает статус
Статус описывает положение внутри системы отношений: роль, должность, полномочия, то, как к человеку обращаются. Вещь это реальная, и она нередко идёт рядом с тем, о чём я говорю. Но одно из другого не следует. Должность отвечает на вопрос, какое место человек занимает сейчас, — и ничего не сообщает о том, останется ли у него ход в конкретном деле, когда оно в следующий раз пойдёт не по плану. Совпадать эти вещи могут, тождественными не являются.
Два вопроса к одной и той же ситуации
Возьмите любую историю, которая у вас недавно сложилась неудобно. К ней можно подойти с двух разных сторон, и обе стороны отвечают на свои задачи.
Первый вопрос: как это сложилось. Здесь восстанавливают ход событий, чужие решения, стечение обстоятельств. Вопрос честный и часто необходимый — без него непонятно, что вообще произошло.
Второй вопрос: осталось ли в этой истории место, куда в следующий раз можно внести изменение. Не «кто был неправ» и не «что я должен был», а конкретнее: есть ли точка, в которой ваше решение развернуло бы часть событий иначе.
Разница видна на будничном примере. Договорённость сорвалась, потому что вторая сторона передумала в последний момент. Первый вопрос восстановит, как это вышло: кто что сказал, когда стало ясно, что всё разваливается. Второй посмотрит в другое место — был ли в этой истории момент, где вы могли что-то поменять. Ответ может оказаться и отрицательным: бывают истории, где такого места нет вовсе, и это нормальный ответ, а не провал.
Два вопроса не конкурируют между собой. Чужая ошибка от второго не перестаёт быть ошибкой, а обстоятельства — обстоятельствами; ответы просто лежат в разных местах. И из того, какой ответ получился в этой истории, ничего не следует о качествах человека, который её принёс.
Почему общей оценки человека здесь не возникает
Из одной области ничего не следует про остальные. Часто бывает так, что в работе у человека почти всё поддаётся влиянию: он видит, где вмешаться, и вмешивается. А в отношениях с близкими та же самая жизнь идёт как погода. Бывает и наоборот. Деньги, дело, отношения, дом — области разные, и складываются они по-разному у одного и того же человека.
Поэтому общей оценки не выходит: собрать из областей единое суждение о человеке нельзя, и я не берусь. Вопрос ставится заново в каждой области отдельно — здесь события идут как погода или после них остаётся ход. Ответ, полученный в одной, ничего не говорит про соседнюю.
И честная граница. То, что в одной области у вас есть ход, ничего не обещает в другой. И само по себе оно ничего не обещает вообще: ни спокойствия, ни денег, ни того, что дальше пойдёт легче. Это различение — не рычаг и не гарантия, а способ смотреть на конкретную область, вместо того чтобы выносить приговор себе целиком.
Как это различение связано с работой на ГСР-сессии
Про свою область человек прежде всего знает объяснение: почему всё сложилось именно так, кто что сделал, чего не хватило. Объяснение обычно логичное и часто верное. Но собирается оно уже после события — и потому само по себе не показывает, осталась ли в этой области возможность внести изменение в следующий раз.
Увидеть это можно и без всякой посторонней помощи — обычно по повторяемости. Если в одной и той же области истории раз за разом складываются одинаково, а объяснение каждый раз выходит новое и каждый раз убедительное, то смотреть стоит не в текст объяснения, а в то, как идут события.
На ГСР-сессии предметом становится ровно это, и область берётся одна и конкретная — та, которую человек принёс. Не оценка личности, не разбор качеств и не присвоение человеку чего бы то ни было.
Если различение, о котором шла речь, оказалось для вас рабочим и вы хотите посмотреть в нём на свою область, начать можно с разговора без оплаты — на нём становится понятно, есть ли здесь предмет для работы.