Как понять, правильное ли решение: почему одного результата недостаточно, чтобы судить о выборе
Правильный выбор или ошибка — чаще всего об этом судят по итогу: получилось — значит, решил верно; не получилось — ошибка. В подходе, из которого я работаю, эти две вещи разводят. Скажу сразу и прямо: это не значит, что последствия неважны, что любое решение можно оправдать и что ответственность куда-то исчезает. И это не обещание универсального теста: способа заранее отличить «правильное» решение от «неправильного» здесь не будет. Будет другое — разделение того, что можно было учесть в момент выбора, и того, что стало известно только потом.
Что именно вы называете ошибкой, когда решение уже принято
Как понять, правильное ли решение, пока итог не наступил, — этот вопрос приходит в двух узнаваемых точках.
Первая. Оба варианта выглядят допустимыми. Вы их взвесили, поговорили с теми, кто разбирается, посмотрели на последствия каждого — и всё равно продолжаете искать ещё один довод, тот самый, после которого один из вариантов станет бесспорным. Довод не находится, а решать надо. Иногда в такой точке выбор откладывают до тех пор, пока обстоятельства не сделают его сами, — и это тоже решение, просто принятое молча.
Вторая. Выбор сделан давно, изменить его нельзя, но вечером вы снова прокручиваете развилку — как если бы её ещё можно было пройти иначе. Обычно к этому времени доводы в обе стороны уже перебраны, и ни один из них не заканчивает разговор.
Между этими двумя точками общего больше, чем кажется. И там, и там вы ищете внешнюю проверку — что-то, что подтвердит: решение верное. В первом случае её ищут заранее, во втором — задним числом, в том, чем всё кончилось.
Прежде чем идти дальше, отделю то, к чему эта страница не относится. Часть решений считается честно: цифры, сроки, риски, обязательства, безопасность. Там есть чем проверять, и там нужны расчёт, документы и совет специалиста — я ничего из этого не отменяю и не предлагаю заменить разговором о состоянии. Речь о другом классе решений: когда доступные данные уже собраны, но однозначного ответа не дают, а выбор всё равно за вами.
Само затруднение в такой точке ещё не говорит о нехватке ума, воли или подготовки. Оно возникает и у людей, которые принимают сложные решения профессионально.
Почему по одному итогу нельзя восстановить качество решения
Дальше я говорю в рамке ГСР — Глубинной Системы Развития, подхода, из которого я работаю.
Под качеством решения я имею в виду не будущий успех, а то, насколько в момент выбора были учтены доступные факты, риски и обязательства.
Первое. Информация в момент выбора и информация после — не одно и то же. Оценивая прошлое решение сегодня, вы делаете это из точки, где известно больше, чем было известно тогда. Это два разных набора данных.
Второе. Между выбором и итогом стоят другие обстоятельства: действия других людей, сроки, условия, случайности. По одному итогу невозможно отделить вклад самого решения от того, что произошло уже после него. Решение может быть принято аккуратно, со всем, что было доступно на тот момент, а обстоятельства через полгода сложатся так, что предусмотреть это было нечем. Даже неблагоприятный итог сам по себе ещё не показывает, что ошибка была именно в моменте принятия решения.
Третье. Плохой результат и ошибка в принятии решения — разные утверждения. Первое видно из того, что произошло. Второе требует отдельно смотреть на то, что было известно и учтено в момент выбора. В модели ГСР неблагоприятный результат не приравнивают автоматически к ошибке в самом выборе.
Последствия решения остаются реальными: то, что произошло с вами и с другими людьми, произошло. Известный и сознательно проигнорированный риск, нарушенная договорённость, причинённый вред — это ваши действия, и они входят в оценку решения наравне со всем остальным. Сказанное выше не означает, что любое решение можно оправдать задним числом: разговор о состоянии не превращает поступок в «обстоятельства».
Отдельно скажу: всё это не касается ситуаций, где есть понятные правовые, договорные, профессиональные или этические обязанности. Там вопрос решается не здесь и не так.
Жалею о выборе: когда пересмотр нужен, а когда новых оснований уже нет
Возвращение к прошлому выбору само по себе ничего не доказывает. Оно не значит, что выбор был неверным, — и не значит, что верным.
При пересмотре имеет смысл разделить две вещи: появились ли новые данные о самом моменте выбора — и требуется ли действие сегодня. Если новых данных нет, один и тот же итог не становится новым доказательством оттого, что вы снова к нему вернулись.
Оценить прошлое и принять следующее — не одно и то же. Прошлое решение изменить нельзя, но его последствия могут требовать нового решения сегодня, и это новое решение вы принимаете уже из сегодняшних условий и с сегодняшней информацией.
На практике эти две задачи мешают друг другу: пока идёт спор с прошлым выбором, следующее решение принимается наспех — чтобы закрыть вопрос, а не исходя из того, что есть сейчас.
Оценивать качество прошлого выбора по итогу нельзя. Решать, нужно ли действие сегодня, — можно и нужно, но уже из сегодняшних данных, а не из попытки переиграть старую развилку. Пока эти два вопроса слиты, возвращение к прошлому будет повторяться.
Почему возвращение к решённому бывает устойчивым — отдельный разговор. В подходе смотрят не на содержание истории, а на то, что удерживает состояние; коротко об этом я написал на странице о ГСР. Обещать, что сожаление после этого пройдёт, я не буду.
Что рассматривают на ГСР-сессии, если решение уже принято или ещё предстоит
Сначала — чего здесь нет. ГСР-сессия не используется для разбора доводов «за» и «против» прошлого решения и не определяет, было оно правильным или ошибочным. Специалист не выбирает вариант за вас, не советует, что делать, и не строит план действий. Если вам нужен именно разбор вариантов и рекомендация — для этого нужен другой формат работы.
Рассматривать можно состояние, из которого вы сегодня возвращаетесь к уже принятому решению или снова и снова перепроверяете предстоящий выбор. Прошлое решение при этом не переигрывают.
Ветка «решение ещё предстоит» устроена не так, как её обычно представляют. Здесь не подбирают вариант и не сокращают срок раздумий. Смотрят на то, что происходит с человеком в самой точке выбора: одни варианты вообще не доходят до рассмотрения, другие рассматриваются по десятому кругу; поиск ещё одного довода продолжается после того, как доводы кончились. Что именно с этим делать и делать ли — вопрос конкретного случая, и заранее я на него не отвечаю.
Если вы здесь впервые: на отдельной диагностической встрече я смотрю, относится ли ваш запрос к формату ГСР-сессии и можно ли здесь вообще выделить предмет для дальнейшей работы. Предмет может и не найтись — это нормальный исход такой встречи. Формат вынесен в цены отдельной строкой. Специально готовиться не нужно; достаточно описать ситуацию так, как вы её сейчас понимаете. Как устроена сама встреча — здесь.
И прямо: метод не обещает верных решений, не гарантирует итога и не снимает с вас ответственность. Решение в любом случае остаётся вашим.
Частые вопросы
Получается, любое решение правильное?
Нет. Речь о том, что итог не годится как единственная проверка. Последствия и ответственность за них остаются полностью.
А если решение навредило другим?
Модель не используется для снятия ответственности за причинённый вред. Рассматривать состояние, из которого человек действовал или из которого он сегодня оценивает произошедшее, можно — факт действия и его последствия это не переписывает.
Вы поможете выбрать между двумя вариантами?
Нет. Специалист не выбирает за человека и не советует вариант.
А если я уже понимаю, что сейчас выбрал бы иначе?
Сегодняшний выбор вы делаете с сегодняшней информацией. Сам по себе он не доказывает, что прежнее решение было необоснованным в тех обстоятельствах, — но и не доказывает, что оно было обоснованным: это оценивается по тому, что было доступно и учтено тогда.
Дальше
Если хотите понять, относится ли ваша ситуация к такой работе, начните с разговора. Пятнадцать минут, без оплаты, без обязательств продолжать. Записаться на разговор.
Когда речь уже не о выборе, а об ответственности за него
Рядом стоит другой вопрос: не какое решение было верным, а каким конкретным действием человек мог распорядиться в той точке. Об этом — отдельная страница: как взять ответственность за свою жизнь, если одного требования к себе недостаточно.